Домой / 75 лет Великой Победе! / «Дело, которому ты служишь»

«Дело, которому ты служишь»

data-ad-slot="1867841055">

Семей. 24.04. “Semeyainasy” – Недавно автор этих строк встретилась с вдовой ветерана Великой Отечественной войны Полиной Яковлевной Ачимовой. В интересном разговоре Полина Яковлевна многое рассказала о своем супруге Ачимове Иване Ермолаевиче – в прошлом профессиональном разведчике, командире партизанского отряда, полковнике органов госбезопасности.

Вся жизнь Ивана Ачимова так или иначе связана с железной дорогой: в годы войны он пускал под откос вражеские поезда, в мирное время, напротив, следил за безопасностью железнодорожных транспортных коммуникаций. Отправляющиеся составы видны из окон дома, где Иван Ермолаевич жил с 1952 года. А вот родился Иван Ачимов в селе Хапово Здвинского района Новосибирской области, расположенном далеко от железнодорожных путей. В первый раз увидел железную дорогу и паровоз, когда учился в седьмом классе. И сразу загорелся мечтой: буду машинистом! Если бы тогда ему кто-нибудь сказал, что пройдет немного времени, и он станет взрывать поезда, счел бы его за сумасшедшего. Взрывному делу Иван Ермолаевич начал учиться еще в мирное время в ФЗУ (фабрично-заводском училище) в Прокопьевске, куда он поехал в 1938 году, прислушавшись к советам просвещенных комсомольцев, выбрал специальность взрывника. Когда же перед самой войной его по линии комсомола отправили в техническую школу, его жизнь изменилась  самым кардинальным образом. Потому что за нейтральным названием учебного заведения скрывалась спецшкола, где готовили диверсантов…

Вот когда ему пригодилось умение обращаться с динамитом. В первую очередь в школе изучали все уязвимые места в железнодорожном составе. Обучали в технической школе и хождению по азимуту, азбуке Морзе. Весь плакат с ее изображением заставляли петь нараспев. Много времени уделяли тренировке зрительной памяти – разведчик должен фотографировать глазами. Кроме того, систематически проходили тренировки на выживание. По два человека забрасывали в непролазную тайгу: давали коробок спичек, несколько сухарей, котелок, фляжку с водой, и пять дней, или сколько назначат, нужно провести в лесу. Питались тем, что находили – одуванчиками, подснежниками, а еще в еду шли молочай, почки, кора, особенно березовая. Пили так – процеживали через платок болотную жижу, как ни противно, но приходилось.

Научился в спецшколе Иван Ермолаевич искусству ходить на лыжах. На всех соревнованиях неизменно брал первые места. Поэтому было закономерно, что после окончания спецшколы в качестве инструктора подрывного дела его  направили на Северо-Западный фронт в отдельный Сибирский лыжный стрелковый батальон. Шел декабрь 1941 года. Первая же вылазка в стан врага для Ивана Ермолаевича едва не стала последней. Об этом он в одном из интервью вспоминал так: «Бой под деревенькой Горчица действительно оказался для нас горьким. Мы шли в атаку на лыжах во весь рост, под беспрерывные очереди фашистских пулеметов, укрывшихся в дзотах. Так погиб почти весь батальон. Мне повезло: я отделался легким ранением. Потом наши эту деревню взяли в обход, меньшими силами. В начале войны, уступая фашистам в военной тактике и стратегии, мы учились на собственных ошибках. Война – очень тяжелый труд. Но Северо-Западный фронт – это особенный фронт – сплошные болота, траншеи постоянно залиты водой».

Именно на Северо-Западном фронте Иван Ачимов состоялся как разведчик. Вообще, разведка бывает трех видов:  тактическая, стратегическая и агентурная. Во время Великой Отечественной войны тактическая разведка велась у переднего края и не дальше 50 километров в тылу немцев. Для командования этого было недостаточно, поэтому приходилось проходить дальше. На Северо-Западном фронте  опорные пункты фашистов располагались на железных и грунтовых дорогах, которых было немного. А между опорными – болота. Вот по ним разведчики и проходили к немцам в тыл. Самое основное задание было взять «языка». Особенно когда 16-я немецкая армия попала в окружение, историки назвали его Демьяновским кольцом. Причем в качестве «языка» нужен был не рядовой, а непременно офицер. А как его взять, когда у немцев был приказ о расстреле командира, если из его части выкрадут хотя бы одного солдата.

Отряд Ивана Ачимова долго готовился к предстоящей операции. Наконец, выбрали для захвата наблюдательный пункт, где фашисты дежурили по двое. После этого были распределены роли: двое – в группе захвата (в том числе и Иван Ачимов), трое – в группе блокировки, группа прикрытия и группа обеспечения.

Из воспоминаний: «Мы разминировали подходы, наш путь перерезали проволочные  ограждения, подползли куда надо и перед этим самым окопчиком, где схоронились фашисты, залегли. И вот настал час активных действий. Тут со мной произошел казус. Я из гранаты чеку выдернул. А справа от меня оказался напарник. При развороте я локтем разбил ему нос. Кровь хлещет, он прикрывается… Вот так по своей вине в группе захвата остался я один. А тем временем ребята забросали блиндаж гранатами, и он обвалился. Не знаю как, но я свалился в блиндаж, где один на один оказался с уцелевшим немцем. Он в крик. Я же, недолго думая, сунул ему в рот кулак. Он зажал его зубами, а я боли не чувствую. А немец тем временем тянется к пистолету, у них он не сзади крепился, а спереди, я ему руку назад и загнул. Тут ребята на подмогу подбежали. Вместе его скрутили, из блиндажа вытащили, взгромоздили на плащ-палатку и быстрей, быстрей к нашим!»

Захваченный немец оказался офицером, сыном крупного германского капиталиста. Командование получило ценные сведения, а Иван Ачимов за успешно выполненное задание – свой первый орден Красной Звезды и звание младшего лейтенанта. А впереди было уже новое задание. Ивана Ермолаевича назначили командиром диверсионно-разведывательной роты «Север». Здесь и пригодились знания, полученные в спецшколе, так как группе предстояло пускать под откос фашистские поезда в тылу противника.

Вначале в группе было 15 человек, включая двух девушек. В конце из парней осталось только пятеро. Остальные нарвались на засады, устраиваемые на потайных тропах. Ивану Ачимову дважды лишь чудом удалось выйти из окружения. Сами немцы не решались заходить вглубь незнакомого леса. Облавами руководили предатели-полицаи, знавшие местность как свои пять пальцев. Группа «Север» не оставалась в долгу – шестнадцать военных эшелонов, из них пять пущены под откос самим Ачимовым и шесть взорванных мостов – таков вклад группы в «рельсовую войну».

Из воспоминаний: «Задания нам Центр давал трудновыполнимые. На большие расстояния идешь, километров 80, а то и сто. А еще надо дождаться данных, чтобы взорвать поезд не с фронта, а идущий на фронт, с живой силой или техникой. Подорвем его и не знаем, что подорвали и этот ли состав. Это потом нам с Большой Земли сообщают: подорвали паровоз и столько-то вагонов с живой силой либо с военной техникой. Посылали нас с заданиями и в Латвию, и в Эстонию. А снабжал нас проводниками отряд латышских партизан.

В Латвии до 1943 года невозможно было пройти. Местные жители на нас охотились. Когда же немцы их обобрали, тогда они начали нас укрывать и продуктами снабжать, и сведения поставляли».

В тылу противника деятельность группы не ограничивалась подрывом железнодорожных составов и путей. Были случаи, когда переводили к партизанам провалившихся разведчиков.

Из воспоминаний: «Отчетливо помню молодую женщину-разведчицу, вынужденную оставить в оккупированном селе грудного ребенка. В декабре мы переводили ее через реку. Лед ломался под ногами. Но все же до пункта назначения мы доставили ее в целости и сохранности».

Группа всегда поддерживала тесную связь с партизанами, а потом настал момент, когда поступил приказ из Центра влиться в четвертую партизанскую бригаду. Ивана Ачимова назначили командиром партизанского отряда.  Партизанской группой, возглавляемой Иваном Ачимовым, был разоблачен германский агент «Арон», внедренный в один из отрядов калининских партизан. Во главе партизан Иван Ермолаевич оставался с сентября 1943 по апрель 1944 года. На это время пришелся разгар знаменитой рельсовой войны. В книге «На Северо-Западном фронте», изданной институтом военной истории Министерства обороны СССР, приводятся некоторые данные о боевых делах партизанского отряда под командованием И.Ачимова: «5 ноября 1943 года с группой в составе Катровского, Егорова и Бормоткина Ачимов добрался до указанного пункта на железной дороге Карсава-Остров. Пустили под откос паровоз и 18 вагонов с живой силой. 9 ноября на этом же участке пустили под откос паровоз и 16 вагонов с боеприпасами. 27 января 1944 года на той же дороге подорвали эшелон – паровоз, 16 вагонов и две платформы».

Участник этих событий, Иван Ачимов вспоминал так: «Первый поход на железную дорогу был неудачным, поставленную задачу мы не выполнили. Через несколько дней, 5 ноября, я снова был на железной дороге и решил, что не вернусь в бригаду, пока не пущу эшелон под откос. Действовали мы очень осторожно. Основное я взял на себя. Заложил заряды, дождался, пока не взорвал эшелон, мчавшийся в направлении к фронту. Взрыв был слышен далеко. Очень хотелось мне взорвать эшелон 1 января 1944 года, так сказать, преподнести фашистам новогодний подарок. Небольшой группой мы двинулись к дороге, в 20 числах декабря встретили засаду, свернули и продолжали двигаться к дороге. На следующий день встретили засаду, но и от нее ушли благополучно. Чтобы дать людям отдохнуть, было решено устроить ночевку. Вечером подошли к деревне, и вдруг нас остановил немецкий крик «Хальт!» Немцы оказались в пяти шагах. Отстреливаясь, мы отошли. Времени оставалось мало, приближался Новый год, и я решил без отдыха продвигаться к железной дороге. Взрыв мы произвели на открытом месте, между двумя будками. Пришлось долго ждать, эшелоны шли с фронта. Погода была сырая, мы продрогли, но не хотелось тратить взрывчатку  на порожняк. Под утро услышали сигнал на станции и вскоре увидели эшелон. Мы взорвали его. Как потом выяснилось, это был эшелон с боеприпасами.

16 февраля. Отряд ведет бой на Гриве. Немцы бросили сюда три танка, две танкетки и восемь машин с солдатами. В этот день мы подбили танк, машину и бронетранспортер.

28 февраля. Сегодня подвели некоторые итоги боевой деятельности: в период декабрь 1943 г. – февраль 1944 г. пущено под откос шесть эшелонов, произведено 100 взрывов рельс, взорвано пять мостов на шоссейных дорогах, уничтожено два километра связи».

После того как была снята блокада с Ленинграда и советские войска перешли в наступление, 4-я Ленинградская партизанская бригада, где служил Иван Ачимов, встретилась с наступающими частями Советской Армии. Личный состав бригады влился в действующую армию. А у Ивана Ачимова появилась возможность встретиться с родными. Родное село было истерзано войной, отец погиб на фронте, а мать с тремя младшими детьми голодали, его самого считали пропавшим без вести. От районного начальства посыпались предложения о высоких должностях, о которых он раньше и мечтать не смел. Только от этого не было никакой радости – в каждом взгляде соседей он видел упрек: «Вот ты вернулся, а мой сын уже никогда не увидит родную деревню». Став старшим инспектором райисполкома, он получил задание произвести заем у населения, и на него посыпались проклятия и оскорбления. Боевой офицер, не раз находившийся на краю гибели, не стал никому ничего доказывать, он снова ушел на фронт.

После переподготовки в 1-м Омском пехотном училище Иван Ачимов в качестве командира полковой разведки, а затем командира роты участвовал в преследовании отступавших фашистских войск на Первом и Третьем Белорусском фронтах. Форсировал Одер. Перед самой Победой, под Берлином, он был ранен в третий раз – были перебиты обе ноги. Весть о долгожданной Победе застала его в госпитале в Польше. После выздоровления приехал в Казахстан. Здесь началась другая жизнь, связавшая его с органами государственной безопасности, где он проработал до 1971 года. И здесь его деятельность была связана с железной дорогой, только теперь он уделял внимание железнодорожному транспорту как возможному объекту для совершения диверсионных актов и других умышленных преступлений при прохождении литерных поездов и грузов секретного и военного характера.

Он всегда болезненно воспринимал нападки на ведомство, где проработал четверть века. Из воспоминаний: «С начала перестройки аббревиатура «КГБ» употребляется не иначе как в сочетании со словом «застенки». Это чудовищная несправедливость. Многие обвинения бездоказательны. К примеру, сотрудников органов госбезопасности обвиняли в шпиономании. Высмеивались на все лады призывы к бдительности. Но во времена «холодной войны» действительно наблюдался всплеск шпионажа. В первую очередь в Семипалатинске. Активизация иностранных разведок, особенно НАТОвских, была напрямую связана со строительством Курчатова. Мне ли это не знать, ведь я курировал там объекты. Так, два агента  – Оспанов и Дроздов –  были заброшены с аэродрома Анкары в Краснодарский край. Оспанов тут же сдался местным властям. А вот когда «взяли» Дроздова, он уже почти добрался до полигона. Как выяснилось, цель их задания была ни много ни мало… узнать составные элементы нашей атомной бомбы. Кстати, Дроздов попал в плен к немцам, и, когда на территорию Германии вступили войска США, его завербовали в американскую разведку».

Немало фашистских преступников-полицаев и карателей пытались затаиться в Семипалатинске. Засекреченность большинства дел нельзя нарушать даже сейчас. Но на счету Ивана Ачимова немало раскрытых преступлений, где пригодились его профессионализм и опыт разведчика.

Из воспоминаний: «…некий Перфирьев, отец пятерых детей – трех приемных и двух родных, неприметный обитатель станции Жарма, оказался повсеместно разыскиваемым полицаем, лично уничтожившим не один десяток невинных людей. Другой беглец – Леонов – обосновался в железнодорожном депо. Это его и сгубило. Ведь железнодорожники проходят тщательную проверку, так как на железной дороге самое главное – обеспечение безопасности движения. Под фамилией Леонов скрывался старший следователь криминальной полиции у фашистов, зверствовавший в Ростове-на-Дону. Его два сына служили полицаями. Уже находясь под следствием, «Леонов» случайно увидел одну из свидетельниц его зверств, приехавшую из Ростова-на-Дону на опознание, и тут же умер от разрыва сердца…»

О своем супруге Полина Яковлевна Ачимова может рассказывать долго, каждый раз вспоминая новые детали. В музее управления ДКНБ по ВКО в г. Семей хранятся его личные вещи, фотографии, два ордена Красной Звезды, орден Отечественной Войны первой степени, медали «За боевые заслуги», «Партизану Отечественной войны» первой степени, «За оборону Ленинграда», «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина», «В память о 250-летии Ленинграда» – награды за дело всей жизни, которому он служил.

Флора ЛЕВИНА

От Semeyainasy news

Посмотрите также...

23 новых случая КВИ выявлено за минувшие сутки в Семее

Читали: 51 data-ad-slot="1867841055"> Семей.07.08.”Semeyainasy” – За сутки в ВКО зарегистрировано 92 новых случаев КВИ, из …

СЕМЕЙ АЙНАСЫ

СЕМЕЙ АЙНАСЫ