Домой / Интересные люди / Любовь Бароховская: “Нет ничего более важного в жизни, чем знание своих истоков…” (продолжение)

Любовь Бароховская: “Нет ничего более важного в жизни, чем знание своих истоков…” (продолжение)

data-ad-slot="1867841055">

Семей.16.03.”Semeyainasy” –  Информационное агентство “Semeyainasy” продолжает цикл материалов автора Любови Бараховской из серии “Нет ничего более важного в жизни, чем знание своих истоков…”

… Мой отец, Самуил Львович Бароховский, был демобилизован из армии после окончания Великой Отечественной войны в марте 1946 года. Родина встретила его неласково. Переяслав, город детства и юности, опустел. Родственники – кто погиб во время войны, при  «окончательном решении»  фашистскими захватчиками «еврейского вопроса», кто уехал. Родители были эвакуированы в Казань. Мать, Любовь Симоновна, там и умерла, простудившись морозной зимой из-за отсутствия достаточного количества теплой одежды.

    Отец, Лев Яковлевич, продолжал жить в Казани, но приютить сына не мог – Самуилу было по-прежнему запрещено проживание в ряде крупных городов. В 19 веке они назывались «университетские города».  В 20 веке добавился термин «101-ый километр»: репрессированным, отбывшим наказание в колонии, запрещали жить в пределах 100-километровой зоны вокруг столичных и крупных городов, а также в закрытых и портовых городах СССР.

   Кроме того, в послевоенные годы опять возобновились политические гонения, приостановленные во время Великой Отечественной войны. «Ленинградское дело», «дело врачей», преследование ученых-генетиков и кибернетиков… Появился еще один народный термин – «повторники». Так называли тех, кто подпал под новую волну репрессий, едва успев отбыть срок. Евгения Гинзбург, автор знаменитого «Крутого маршрута» назвала 49-ый год родным братом 37-го.

    Массовые повторные аресты начались по определенной системе. Как догадался один из магаданских знакомых писательницы, врач Яков Михайлович Уманский, арестовывали по алфавиту. Ведь у МГБ, реорганизованного из НКВД, были уже готовые списки. Знал ли отец об этой системе? Не уверена. Но он был обладателем фамилии, начинающейся с одной из первых букв алфавита, а значит – в любой момент мог отправиться в « места не столь отдаленные». За что арестовывали? Как пелось в шуточной песне заключенных ( они еще и шутить умудрялись!),

    «За троцкизм, за терроры,

      За политразговоры,

      А по правде – сам черт не поймет!»

   Никаких иллюзий в стиле рекламного предвыборного лозунга тех лет « За дядю Сталина и я свой голос отдаю, за дядю Сталина, за жизнь и за судьбу мою!» у отца, конечно, не было. Пребывание на Соловках и на Беломорканале было пожизненной «прививкой» от всяческих иллюзий.   Один из вариантов спасения, первым пришедший ему в голову – затеряться на просторах огромной страны. Желательно – на окраине, подальше от центра. Так мой будущий отец оказался в Казахстане, в городе Кустанай. Именно там он встретился с моей будущей мамой, Валентиной Кривошлыковой. Она попала в Кустанай по распределению, после окончания в Семипалатинске техникума легкой промышленности.

На обороте фотографии надпись: «На память папе, маме, Вовику от Вали. Г. Кустанай, 1951 год, 3-й месяц работы. Кожкомбинат имени (неразборчиво).

      Первое время молодожены колесили по Казахстану в поисках подходящего для проживания места.   Но после того, как Валентина поняла, что у нее скоро будет ребенок, решили податься поближе к ее родителям и родственникам, то бишь в Семипалатинск. Следом за мной через год на свет появился мой младший брат Яша.

   Сказать, что мы жили бедно – ничего не сказать. Бедно тогда жили 99 % населения бывшего СССР. Мама вспоминала, что в роддом в качестве передачи отец принес ей булку серого хлеба. На работу его брали неохотно и чаще всего быстро увольняли, не желая лишних проблем с бывшим репрессированным «элементом». Но однажды ему сказочно повезло – его сгоряча, не разобравшись толком с документами, приняли начальником отдела снабжения    и главное – тут же дали квартиру в недавно построенном доме!

    Получение отдельной квартиры в то время, когда большинство населения страны жили в землянках и бараках, а в Казахстане –  еще и в саманных домишках, было настоящим подарком судьбы. Ведь в послевоенный период жилищное строительство почти не велось. Все силы и ресурсы государства были направлены на восстановление разрушенного гитлеровцами народного хозяйства  в европейской части СССР.

    Двухкомнатная квартира, выделенная нашей семье, находилась в одном из двухэтажных мясокомбинатских домов по улице Краевой. Позднее ее переименовали в проспект Мира, а сейчас это проспект Ауэзова. Говорят, детские воспоминания – самые прочные. Это действительно так. До сих пор, что бы мне ни снилось, действие неизменно происходит в той квартире, где я сделала свои первые шаги. Она казалась мне огромной и самое главное – в ней был балкон! Огороженный деревянными балясинами, с деревянным же полом, выкрашенный в шоколадный цвет ! Балкон был предметом неутолимой зависти соседских детей, живших в квартирах на первом этаже.

   И тут стряслась  беда – отца в очередной раз уволили с работы. И не просто уволили, а по 47 статье КЗОТ СССР. Как я выяснила в интернете,  эта статья «применялась ко всем видам нарушения трудовой дисциплины: прогулы, систематические опоздания на работу, регулярное перечение начальству и на выполнение указаний оного.»

   Я не думаю, что отец прогуливал или опаздывал на работу, тем более – систематически. А вот что касается «перечения начальству»…Тут, пожалуй, в точку. Хотя он прекрасно понимал, что язык может довести не только до Киева, но и до Колымы – никак не получалось смолчать. Когда он слышал  нелепое, на его взгляд, указание от « вышестоящих товарищей»,  он начинал возражать. Какому начальнику это понравится? Итак, мы опять, в очередной раз остались без средств  к существованию.

   Но самое скверное, что увольнение по 47 статье влекло за собой «лишение права пользования квартирой, предоставленной ему (сотруднику) в доме данного предприятия или учреждения.» Вот это уже была катастрофа! Оказаться на улице, не имея работы, с двумя маленькими детьми на руках…И тут в бой с бюрократической системой вступила мама. Потомок донских, а позже прииртышских казаков, обладательница горячего и крутого нрава, она заняла круговую оборону, превратив нашу квартиру в крепость.

   Отец ютился у родственников, знакомых, пробираясь домой тайком, по ночам, принося какую-то еду. Мама закрылась на ключ и не открывала дверь никому из представителей мясокомбината, пытавшихся вернуть жилплощадь, так опрометчиво предоставленную . Когда они поняли, что добровольно мы не сдадимся – обратились в милицию. Вызванные милиционеры с лестничной клетки пригрозили выломать дверь. Мама, доведенная до отчаяния, взяла в руки топор и сказала, что первому, кто войдет в квартиру она отрубит голову. Сказала так, что представители власти поняли – с  «узурпаторшей» шутки плохи. Они потоптались за дверью, пошептались и кто-то из них произнес: «Да ну её к черту!» Естественно, им не хотелось рисковать своей жизнью. Кроме того, я думаю, они по- человечески сочувствовали нашей семье, загнанной в угол жизненными обстоятельствами. В общем, квартиру мама отстояла. Нас оставили в покое.

     К этому времени большинство родственников мамы, Шапошниковых, перебрались из Бескарагайского района в Семипалатинск. Думаю, что основным толчком к переезду послужила  судьба одного из сыновей моего прадедушки, Тихона Харитоновича, Василия. Он вернулся с фронта инвалидом 1 группы, потеряв при тяжелом ранении обе руки. Это, естественно, создавало очень много трудностей в быту. Но основная проблема заключалась в том, что ему периодически нужно было ездить в город, для посещения медицинских учреждений, протезирования. А в послевоенный период это было не так просто сделать. Хотя Мостик находился недалеко от Семипалатинска, совершать эти поездки в одиночку Василий Тихонович не мог. Его обязательно должен был сопровождать кто-то из близких.

    Тихон Харитонович понял, что придется перебираться в город. Надежды на получение жилья от государства не было, и инвалидность сына не играла никакой роли. Слишком много в то послевоенное время было инвалидов, вдов, сирот…Да и жизнь приучила надеяться только на свои силы.  А их (сил) оставалось все меньше. Ведь в 1949 году, когда было принято решение о переезде в Семипалатинск, Т. Х. Шапошникову исполнилось уже 65 лет. Нужно было спешить, кто знает сколько судьбой отпущено ? На одной из последних фотографий мой прадедушка изображен примерно в этом возрасте. Слева от него дочь Варвара, справа – жена Анастасия Алексеевна с внуком Толей. Во втором ряду – сыновья Василий и Петр, рядом жена Петра Антонина, внучка Люба и дочь Матрена.

    Купить дом в городе было нереально – и денег столько не было, да и особо никто не продавал. Построить с нуля тоже не получалось – сложно было со стройматериалами. Тихон Харитонович начал подыскивать дом на продажу в деревнях. Подходящий нашелся в селе Черемушки. Дом разобрали на бревна, предварительно пронумеровав каждое, чтобы облегчить впоследствии сборку. Перевезли в город и собрали, установив на углу улиц Первомайской и Пограничной (сейчас Богенбай улы) №25. Там он и стоит до сих пор, вот уже ровно 70 лет. Стоит крепко, не шелохнется. Новые хозяева, семья Кергенцевых,  следят за ним, поддерживают в порядке, недавно крышу перекрыли . Думаю, что скорее всего дом был еще дореволюционной постройки, а значит ему уже исполнилось ни много ни мало 100 лет! Для бревенчатой постройки – возраст почтенный.

    Вот так окончательно завершилось «раскрестьянивание» большой трудолюбивой семьи Шапошниковых. Дети, внуки, а тем более правнуки, к которым отношусь и я, стали городскими жителями. Утратили навыки земледельцев, приобретаются которые веками, а теряются –  вмиг…А с ними вместе прошли этот мучительный путь так называемой урбанизации миллионы семей крестьян бывшей Российской империи, позже Советского Союза. Крестьян, от которых, по словам Заратустры, все «цветение мира»…Ведь «кто пашет землю – сеет праведность.».

         (Продолжение следует)

    Любовь Бароховская

От Semeyainasy news

Посмотрите также...

Любовь Бароховская: “Нет ничего более важного в жизни, чем знание своих истоков…” (продолжение)

Читали: 1 165 data-ad-slot="1867841055"> Семей. 15.12.”Semeyainasy”- В предыдущих главах я рассказала о том, как пережили грозное …

СЕМЕЙ АЙНАСЫ

СЕМЕЙ АЙНАСЫ