Домой / Интересные люди / “Я кричал! Молча такие вещи не пишутся”. Интервью Олжаса Сулейменова в преддверии юбилея

“Я кричал! Молча такие вещи не пишутся”. Интервью Олжаса Сулейменова в преддверии юбилея

data-ad-slot="1867841055">
Для кого-то это дела давно минувших дней: 12 апреля будет 60 лет с тех пор, как впервые в истории планеты человек полетел в открытый космос. Для казахстанского поэта Олжаса Сулейменова, готовящегося отмечать 85-летие, воспоминания в памяти свежи, словно это было вчера

Семей.07.04.”Semeyainasy” – Первый полет человека в космос неразрывно связан с казахстанской землей. И дело не только в том, что старт Юрия Гагарина был с Байконура. В тот день огромная страна, а после и мир впервые узнали имя казахстанца, которое впоследствии будут еще не раз произносить вслух политики мирового уровня – Олжаса Сулейменова.

Накануне 60-летия первого полета человека в космос корреспондент Sputnik Казахстан встретился с известным поэтом, писателем, литературоведом и общественным деятелем.

О том, как однажды утром проснуться знаменитым, как создавалась поэма “Земля, поклонись человеку!”, о личных встречах с Юрием Гагариным, о том, в чем он увидел недобрый знак незадолго до гибели первого космонавта Земли и многом другом Олжас Омарович рассказал в эксклюзивном интервью.

“Весь мир гремел – и я писал, кричал, пугал домашних”

– Олжас Омарович, добрый день. Рады видеть в добром здравии и в прекрасном расположении духа.

– Слава Богу, спасибо!

– В этом году 18 мая вам исполняется 85 лет. Примерно в это же время 60 лет назад свет увидела ваша знаменитая поэма “Земля, поклонись человеку!”, посвященная полету Юрия Гагарина в космос. Расскажите, как рождалось это произведение? Что вы хотели донести до читателя и сколько времени на это ушло?

– Это было 12 апреля. 12 апреля 1961 года. Это, конечно, день звездный был не только для всего человечества, но и для начинающего поэта, литератора Сулейменова. Потому что… ну, до этого я писал какие-то стихи, но еще не было книжки даже.

Я тогда работал в “Казахстанской правде”. Меня пригласил редактор и говорит: “Завтра намечается полет человека в космос”. Вот такую тайну он мне доложил. Видимо, в партийных кругах уже было что-то известно насчет этого, и он, как редактор республиканской газеты, уже был в курсе. Наверное, все редакторы Советского Союза уже были в курсе. Но только один редактор сообщил об этом своему сотруднику и попросил его написать какие-то поэтические строки. Он знал, что я занимаюсь этим делом, потому что учился в литературном институте. Уже публиковался в “Литературной газете”. И вот он предложил – Федор Боярский. Был такой удивительный редактор. И вот он говорит: “Напиши, чтобы завтра в газете уже было”. Я выполнил его поручение и в тот же день, естественно, сдал в печать.

Казахский поэт Сулейменов
© SPUTNIK / ИОСИФ БУДНЕВИЧ
Олжас Сулейменов в молодости

А утром сестренки приносят мне кучу листовок с этим стихотворением. Оказывается, их сбрасывал какой-то самолетик. Летал и сбрасывал над Алма-Атой вот это стихотворение. Голубые листки, какие-то розовые. В общем, полное собрание этого сочинения оказалось у меня. Не думаю, что еще какой-либо литератор получал такое удивительное издание.

– Полет состоялся. Удачный. Что тогда происходило вокруг вас, в городе? Как реагировали на событие люди?

– Тогда весь мир гремел. Алма-Ата стояла вся на ногах. Это был такой праздник! Я всего помню два таких замечательных дня в Алма-Ате. Это 12 апреля 1961 года и, конечно же, 9 мая 1945 года. Тогда я был пацаном совсем. И такая же великая радость была на улицах Алма-Аты. Все были в хорошем настроении. Удивительно. Больше таких не было, к сожалению, праздничных дней на моей памяти.

Ну и тогда Федор Боярский в этот же день, 12 апреля, сказал мне: “Давай. Стихотворения одного мало (оно было опубликовано и в газете), пиши дальше. Большое стихотворение напиши. Много. Про этот полет. Ты же инженер, должен понимать”. Сказал так потому, что до этого я закончил геологический факультет, был инженер-геолог. Я понимал, что это такое по-настоящему – человек в космос вышел. Кто-то говорил о том, что это можно сравнить с историческим, биологическим фактом – с выходом рыб на сушу. О как! Я уже не помню автора, но это очень удачное сравнение.

И я писал. Неделю, может быть. Безостановочно. Писал, писал… Кричал! Потому что не молча такие вещи пишутся – а вслух. Расхаживал по комнате, пугал своих домашних. Ну в итоге мне удалось уже в апреле сдать в производство поэму “Земля, поклонись человеку!”.

“Живите с жаром”

О чем она была? Конечно, не просто о полете Гагарина.

© SPUTNIK
Летчик-космонавт Юрий Гагарин в кабине космического корабля “Восток”

Я не знал его, Гагарина. Я тогда не знал, что это значит, но понимал, что это значит. Выход человека в космос – это обобщение всей предыдущей истории человечества. И вот я по-своему в эту неделю обобщал то, что чувствовал, то, что знал о прошлом вида Homo sapiens, который сосредоточился на маленькой нашей планете. И поэма, действительно, сразу была опубликована. Там и скорости были другие – космические, я бы сказал. Сразу опубликована в нашей стране. А потом, в конце мая, я уже летел в Америку, в Колумбийский университет. Там выступил. Там читал отрывок из этой поэмы.

Пока летел, мне предложили выбрать кусок, с которым можно уже по-английски обратиться к студентам. Я прилетел. Колумбийский университет. В зале – люди разных рас, национальностей, и все –студенты этого университета. Американцы и приезжие, наверное, студенты. И как удачно, я думаю, я подобрал текст, который до сих пор помню:

Люди!

Граждане всей вселенной!

Гости галактик!

Хозяева Шара!

Вы не хотите

пропасть бесследно?

Живите,

Живите,

Живите с жаром!

Живите, люди!

Живите, люди.

Вы совершили свой первый подвиг.

Преодолели земную тягость,

Чтобы потомки это запомнили —

Преодолейте земные тяжбы!

Реки, вспаивайте поля!

Города,

вставайте в заре!

Пусть, как сердце, летит Земля,

Перевитая жилами рек!

Мы найдем.

Мы должны найти

Все ответы на тот вопрос.

Путь земной —

Продолженье пути

До сегодняшних

Взятых звёзд.

Вот очень удачный кусочек получился. Я его помню дословно, как вы в этом убедились. Это – 60 лет. Потом этот кусок я читал уже в Париже через неделю, наверное. В Париже – тоже университетской аудитории. И с этой поэмы началась моя творческая биография как литератора.

Встреча с Гагариным: рыбалка, волейбол и Дон

– Олжас Омарович, вы встречались с Юрием Гагариным лично? О чем вы говорили?

– Да, я встречался, конечно. Ну, как встречался? Я бывал на его встречах, вот так скажем. А конкретно с ним встречался – ну, может быть, один-два раза всего.

Второй раз мы встретились – я даже помню, когда. Это был июль 1967 года, в станице Вешенской, на Дону, у Шолохова. Он был секретарем Союза писателей и пригласил молодых советских поэтов. Ну и не только советских. Я помню, даже была чилийская поэтесса. Пригласил на неделю к себе, и мы там все эту неделю роскошно провели. И прилетел Павлов Сергей Павлович – это первый секретарь ЦК Комсомола СССР. Он дружил с Гагариным, они вдвоем прилетели на эту встречу. Естественно, мы все общались. Мы даже летели из Ростова вместе с Гагариным на самолетике. Какой-то получастный самолет. И он даже попросил управление и немножко посидел в кресле, напугав нас всех.

© SPUTNIK
Юрий Гагарин в кабине самолета перед полетом в космос

Но он довольно уверенно вел этот самолет и посадил его. И мы с ним не расставались эту неделю. Но это такие очень запоминающиеся дни, когда мы вместе выступали в станице Вешенской. Там на площади помост соорудили, прожектора и вокруг – казаки, казаки в лампасах. Шолохов заставил всех рабочих этой станицы переодеться в казачью форму. Очень интересная была атмосфера. А потом были застолья. В них и Гагарин принимал участие… активное, я бы сказал. Ну, а уж о поэтах и говорить нечего. И разговоры были – не о поэзии, конечно, и не о космосе. Такие нормальные, бытовые мужские разговоры.

А потом мы играли на берегу Дона в волейбол. Шолохов и там устроил хорошее застолье: скатерти были расстелены прямо по песку. Эту стерлядь… ее тут же ловили и сразу не то жарили, не то варили, я уже не помню. Мы играли в волейбол, и Гагарин порезал ногу о ракушку, какую-то большую ракушку. И поскакал к воде.

В Дон опустил ногу, в этот тихий Дон… и от ноги пошла красная такая полоса, как лампас, я тогда сказал. Такой недобрый знак оказался. Потому что через несколько месяцев, в марте 68-го года, он упал. Но он остался в памяти нашей. Не только как великий пионер, от имени человечества выступивший, но и как нормальный, здоровый молодой мужчина, который мог быть и товарищем, и другом.

– Как вы отреагировали на известие о гибели Юрия Гагарина?

– Мы поехали туда. Мы были там. Это Киржачский район, Владимирская область. Оттуда кержаков (русские старообрядцы – Sputnik), оказывается, на Алтай перевезли. Киржач, или как… не помню, как называлось это место. В лесу там скульптор Рукавишников установил железный памятник, какое-то железное надгробье, и внизу металлом вывел: “Земля, поклонись человеку”. Но уже без восклицательного знака, а скорее вот с таким многоточием. Так мы проводили Юрия Алексеевича.

Герой Советского Союза, майор Юрий Гагарин
© SPUTNIK
Юрий Гагарин: Когда-то еще в детстве прочитал слова В. П. Чкалова: «Если быть, то быть первым». Вот я и стараюсь им быть и буду до конца.

Меня огорчает то, что сейчас об этом человеке очень мало вспоминают. Новое поколение, 60 лет прошло все-таки. Новое поколение вообще забыло всех первых космонавтов, уже другие интересы, не упоминают их имена. Это означает… Другие герои сейчас. Не буду перечислять этот список героев, которые занимают сознание юных и молодых. Но очень важно, чтобы хотя бы в 60-летие этого подвига человечество осознало по-настоящему и отметило как-то, какими-то акциями. Гагарина все равно никогда не забудут. Имена всех других космонавтов, конечно, на заднем плане, они в тумане, бывает. Но гагаринское… Имя Юрия Гагарина – это на века.

О манипуляциях с историей

– Вы сейчас начали говорить об истории. Но мы в последнее время видим, что в разных сферах историю пытаются переписать. То же самое касается и Гагарина, потому что на Западе, в тех же самых Соединенных Штатах Америки, уже неоднократно пытаются доказать, что первым был не Юрий Алексеевич Гагарин в космосе, а Алан Шепард – американский астронавт. Как вы считаете, применимо ли здесь выражение “капля камень точит”? Учитывая то, что наше поколение молодое сейчас не торопится изучать историю. Когда-нибудь может случиться такое, что им в голову все-таки вобьют эту неправду?

– Ну а как же? Конечно, будет. Потому, что уже сейчас надо напоминать, что американский астронавт вылетел в мае, 5 мая, по-моему. А наш – 12 апреля. Уже видно здесь любому. Даже невдумчивому человеку ясно, кто первый. Это так же, как Трамп объявил в прошлом году, что 8 мая 1945 года произошло вот это событие – победа Америки над Гитлером, над Германией. Но все знают, и надо напоминать, что это было 9 мая. И не Америка, а Советский Союз осуществил эту победу. Напоминать просто даты. Сопоставлять даты.

Научить нашего зрителя, читателя, юного читателя, конечно. Потому что люди нашего поколения знают это все. А новое поколение – могут не знать. Здесь надо пользоваться настоящей историей. Напоминать. Тогда никакие придумки не будут работать на сознание наших молодых.

– Вам приходилось бывать на космодроме “Байконур” и наблюдать за тем, как в космос отправляются?

– Нет, еще не бывал. Но в этом году хочу съездить. Мечтой это трудно назвать, потому что я уже объехал весь мир, кроме Байконура, между прочим, хотя писал о нем. Такие парадоксы случаются, нормальное явление. Но в этом году хочу вот, 9 апреля. Там будет пилотируемый запуск. Я получил приглашение и поеду.

© SPUTNIK / SERGEY MAMONTOV
Запуск ракеты-носителя “Союз-2.1а” с пилотируемым кораблем “Союз МС-14” со стартовой площадки космодрома Байконур

Почему Алма-Ата, а не Алматы?

– Ранее вы предлагали вернуть городу Алматы его предыдущее название – Алма-Ата, вас за это критиковали со всех сторон. А сейчас ваше мнение изменилось на этот счет?

– То же самое. Я, например, свои письма подписываю: “Алма-Ата”. Я – алмаатинец, а не алматынец. Алматы – может быть казахской формой названия нашего города. Вот есть Баку. По-азербайджански звучит как Бакы. Вот они пишут: “Bakı”. Для всех остальных – Баку. Потому что звук “Ы”, который заканчивает название города или страны… этим звуком нельзя заканчивать. Потому что никто его не произнесет правильно. И здесь я выступаю не просто как патриот города, но и как лингвист. Буду стоять на этом.

Если я пишу по-казахски, обязательно подписываю: “Алматы”. Это – нормально. Во многих странах так принято. Скажем так, на родном или на государственном языке – одна форма названия города или страны. А на языке той страны, куда ты посылаешь письмо – допустим, читателю, который владеет другим языком, то подписываешь уже той формой, которая ему доступна. Вот к этому я призываю, а не просто взять и переделать название города, чтобы и казахи все произносили: “Алма-Ата”.

Апорт
АКИМАТ АЛМАТИНСКОЙ ОБЛАСТИ
Апорт

Хотя это было бы правильно, потому что Алма-Ата переводится, как яблоко-дед. Это самое старое яблоко в мире, оно отсюда пошло по всему миру, и это доказали ученые. И наши ученые доказали, и англичане, и французы. Это значит, яблоко впервые здесь появилось как фрукт, а потом уже по Шелковому пути оно разносилось, и семена ушли в другие страны, по всему миру. И это как раз – Алма-Ата. Значение этого названия помогает осознать этот факт.

Антиядерное движение и 600 тысяч долларов на конференцию

– Олжас Омарович, движение “Невада – Семипалатинск”, которое вы возглавляли с самого начала и до того, как были закрыты все пять ядерных полигонов, сделало вас еще более известным и знаменитым на весь мир человеком. Вас даже выдвигали на Нобелевскую премию мира, но вы отказались. Почему?

– Это было тоже в Алма-Ате, в мае 1990 года, через полгода после того, как мы остановили испытания, последний взрыв был 19 октября 1989 года. Известие разошлось по всему миру, и все хотели посмотреть на нашу страну. Мы объявили о конференции – первой антиядерной конференции, чтобы в Алма-Ате провести в мае под девизом: “Избиратели мира против ядерной войны”.

Я думал, под этим лозунгом нам удастся вообще остановить ядерное вооружение. И тогда приехали – из Америки только 300 делегатов примчалось к нам. Из Японии, из Франции, из Англии. И это были не просто рядовые граждане, но были и сенаторы, и конгрессмены. Это по-настоящему первая конференция антиядерная международная была.

Я добывал деньги для нее. Обратился в советский Комитет защиты мира, которым руководил Анатолий Карпов – чемпион мира по шахматам. Объяснил им задачи, и они, посовещавшись, нашли деньги – 400 тысяч рублей. Это в то время, когда доллар стоил еще 62 копейки, то есть больше 600 тысяч долларов. Потом я пошел к министру гражданской авиации СССР и убедил его. Он послал самолет за американскими делегатами. И всех этих 300 делегатов самолет привез в Алма-Ату и стоял в алма-атинском аэропорту, пока не закончилась конференция.

Потом мы полетели в Семипалатинск на этом самолете, там был митинг. И уже оттуда они улетели в Америку. Во как! Вот такое время было удивительное. Вот такой авторитет тогда был у нашего Верховного Совета СССР и нашей группы антиядерной, и нашей организации “Невада – Семипалатинск”.

Народный депутат СССР, поэт Олжас Сулейменов (в центре) беседует с жителями города Семипалатинск, июнь, 1990 года
© SPUTNIK / ЮРИЙ КУЙДИН
Народный депутат СССР, поэт Олжас Сулейменов (в центре) беседует с жителями города Семипалатинск, июнь, 1990 года

А на конференции выступил от американцев делегат с предложением… мне кажется даже, что генерал это был. Он сказал, что в этом году, в октябре, будет присуждение Нобелевской премии, и надо успеть сейчас выдвинуть Сулейменова на Нобелевскую премию. А этот генерал сам до этого был ядерщик какой-то, служил, но потом на пенсию вышел и стал антиядерщиком. Ну, конечно, зал поддержал, когда он это сказал.

Я после него выступил. Я сказал тогда, что мы пока остановили только наши, советские полигоны. А есть еще полигон в Америке, на котором испытывают Соединенные Штаты и Англия, в Неваде. Есть еще полигон в Тихом океане на атолле Муруроа, где французы испытывают. Есть, наконец, рядом с нами полигон Лобнор, где китайцы испытывают. Давайте остановим все эти полигоны. Тогда только мы придем сами и попросим любую премию. Это вызвало, естественно, опять аплодисменты зала, и все было хорошо, мы так и думали. Но этот генерал, вернувшись в Америку, все-таки пошел, свою группу организовал, и они выдвинули его на эту премию – за участие в остановке испытаний в Советском Союзе. Нас на самом деле не интересуют никогда и никакие премии, ордена, медали. Если есть дело – надо его делать. А что за это будет, награды или пинки – ну, там как судьба скажет.

– Благодаря в том числе и движению “Невада – Семипалатинск” вы получили не только большую известность, но и пользовались огромной поддержкой казахстанцев. И на заре независимости Казахстана, когда еще будущее страны было туманным, у вас были все шансы наравне с Нурсултаном Назарбаевым побороться за президентское место. Тем не менее вы и от этого тоже отказались. Чем вы руководствовались?

– Я по натуре поэт, а не служащий. Был у нас такой Сакен Имашев – председатель президиума Верховного Совета Казахской ССР. Когда он умер, мне в 1984 году Кунаев предложил при Ашимове, мы втроем вернулись с панихиды, пили чай у Кунаева… И Кунаев говорит: “Ну, раз так случилось, нам придется выдвигать уже нового председателя”, – сказал он, обращаясь к Ашимову. Ашимов говорит: “Да, конечно. Но нужен человек с двумя значками”. Это значок депутата СССР и депутата КазССР. И он говорит: “Как раз Олжас с двумя значками”. Ну, я понял, что они уже договорились, раз Ашимов вдруг при нем такие предложения делает. И когда Кунаев мне сказал: “Давай, может быть действительно…”. Я говорю: “Нет, Димаш Ахмедович. Я – писатель, и этим собираюсь заниматься всю жизнь”. Кормит меня это или не кормит, но я увлечен этим делом. Мне это удается, и я не хочу заниматься службой. Вставать в 10… Я – писатель. Я встаю, когда хочу. Засыпаю в 5 утра и так далее. Нарушать этот режим не буду.

Каким в будущем станет Казахстан

– В своих выступлениях в прессе вы часто поднимаете вопрос необходимости сильного образования, говорите, что подрастающему поколению необходимо научиться снова читать настоящие книги. Ваши оппоненты говорят, что гаджеты, приход современных технологий, которые облегчили жизнь до безумия, это нормально, и все остальное, если оно уходит в прошлое, значит, оно отмирает, и это естественно.

– Так говорят люди отсталые. Есть спортивные тренажеры, а книга – это тренажер мозга. Чем больше ты мозг нагружаешь книгой, тем более сильны мозги. Это очень просто, казалось бы. Но убедить… За 30 лет у нас родилось целое поколение, не читающее книги. Не подготовленные эти люди к таким тяжелым занятиям, как наука.

Вот sms-ку, к чему они приучены уже, короткие сообщения, известие – кто кого обокрал, кто кого-то обидел – вот на этом уровне все рассуждения и развитие человека идет.

Олжас Сулейменов
© SPUTNIK / ТИМУР БАТЫРШИН
Олжас Сулейменов

За последние 30 лет появились у нас в Казахстане хоть один великий ученый, хоть один великий писатель? Нет, конечно. Инженеры выдающиеся? Нет. Да и производства нет такого, на котором инженер мог бы проявиться. Во многом это падение произошло из-за падения авторитета книги, письма, гуманитарных и прочих наук. К сожалению, это грустная тема. И сколько лет понадобится, чтобы восстановить, чтобы новые поколения появились, уже читающие?

– Олжас Омарович, наверняка вы задумывались о том, каким будет Казахстан через сто лет. Казахстан, мир… Что изменится?

– Ответ на это – двойственный. Если мы восстановим авторитет книги, тогда ответ один. А если нет, ответ будет другой. Поэтому давайте возвращать нашим детям и внукам книгу. Особенно казахам это важно, потому что мы приобрели письменную литературу только в ХХ веке и так быстро ее потеряли – теряем. Если, скажем, русская литература могучая, она переживет этот период… А мы опять возвращаемся в фольклор, в устное народное творчество. А надо бы эту тему оживить. Оживить эту тему, тоску по этой потере, происходящей на наших глазах. И остановить ее. Вот тогда я отмечу, что будет через 100 лет. И в России, и в Казахстане, и в Киргизии, и бог знает где еще. Если не восстановим, там гадать придется. Но ясно, что минусов там будет значительно больше.

– Спасибо Вам большое, Олжас Омарович, что уделили нам время. Мы, от лица нашей редакции, искренне желаем Вам как можно больше плодотворных дней, радуйте нас, оставайтесь с нами!

– Спасибо! Давайте будем здоровы все.

Источник: https://ru.sputnik.kz/culture/20210407/16716233/olzhas-suleymenov.html

От Semeyainasy news

Посмотрите также...

Военнослужащие Семейского гарнизона провели субботник

Читали: 25 data-ad-slot="1867841055"> Семей. 23.04. “Semeyainasy” – Военнослужащие, проживающие в военном городке «Юность», провели субботник. …

СЕМЕЙ АЙНАСЫ

СЕМЕЙ АЙНАСЫ