Последние новости

25 лет без жилья

data-ad-slot="1867841055">

Прошло больше двух недель, как в Петропавловске объявили карантин в связи с Covid-19. За это время некоторые жители так и не смогли привыкнуть к требованию сидеть дома. Но как быть людям, у которых нет своего жилья, а в любой момент ты можешь оказаться на улице?
Я расскажу о женщине, у которой уже 25 лет нет своего дома, и где она только не жила все эти годы. При этом она не стала БОМЖом, выглядит опрятно, в свои 74 года, она старается работать.
С Мертюковой Валентиной Васиельвной я познакомился еще до карантина. Позвонил знакомый журналист и рассказал, что к ним в редакцию за помощь обратилась женщина, ей негде жить, и может быть я смогу через общественников ей как то помочь. Попробовал с ней созвониться, но конструктивного разговора не получилось, она постоянно начинала плакать. Тогда я предложил ей встретиться на следующий день. Она согласилась. В назначенный день и час, наша встреча чуть не сорвалась. Оказалось, что она очень боится оказаться в Доме престарелых, и живет стереотипом, что там до сих пор издеваются над постояльцами, а вместо необходимого лечения дают одну таблетку от всех болезней. Она неожиданно решила, что ее задержат и отправят туда. После недолгого разговора она согласилась придти.


Валентина Михайловна всегда была работящим человеком. Переехала в 1983 году из Свердловска (ныне Екатеринбург) в Петропавловск. Работала в строительных организациях – Домостроительный комбинат, строительно-монтажное управление 11. Строила в городе дома, гостиницу Кызыл жар, школы № 7, 8, 9, но в итоге сама осталась без жилья. Позже я начала работать поваром, кормила обедами людей на рынках. Жить то негде было, решила арендовать, тогда мне это было по карману. До сих пор сама пытается сама зарабатывать, кроме этого получает пенсию, около 50 тыс. тенге тратится на лекарства, раздаются старые долги, зарплата составляла 40 тыс. а пенсия 53 тыс. Бесплатно получает лекарства только от гипертонии, а еще есть бронхит, пневмосклероз, артрит, от этих болезней и приходится самостоятельно покупать.


До начала карантина она два дня проживала кафе, где работала уборщицей. При этом скрывала от хозяина, что там живет – боялась, выгонят. Все эти годы постоянно меняла место жительства, когда была возможность – дважды работала сиделкой у пенсионеров и там же жила, снимала комнату, проживала в центре социальной адаптации, в подъездах, где мыла пол, и даже в ночлежке для бездомных. Обращалась в акимат, ей выдали разрешение на временное проживание в пустующую квартиру, до момента пока не объявятся хозяева. Позже пришла сама сотрудника акимата выдававшая разрешение и выселила ее. Когда ей дали новую квартиру, там уже местная председатель КСК привела бабушку, они заявили, что она раньше здесь жила, и Мертюкова уже сама покинула эту квартиру.
«Два месяца назад я ходила в городской акимат, там заместитель акима Хабибуллин мне сказала, больше не ходить к ним и не морочить голову, ждать очереди. А пока у вас есть жилье вот там и живите. Но это арендное жилье, я ведь не могу там постоянно жить» – рассказывает Валентина Васильевна. «Я если пойду в Дом престарелых, то уже завтра же там умру. Они там не лечат, это я сейчас накупила кучу лекарств и лечусь».
Мертюкова говорит, что сейчас не может сама снимать жилье – хозяева разу просят оплату за два месяца, а так же нужно платить риэлтору за его услуги. Пробовала жить на подселении, но из-за приступов бронхита хозяева ее не могут долго терпеть.

Только с 2017 года она стоит на очереди на жилье, за три года она оказалась на 4200 месте. В этом же году при поддержке депутата областного маслихата она восстановила удостоверение личности и начала получать пенсию.
Без собственного жилья она осталась в 1995 году, после ограбления. Преступники действовали нагло. Пришли в квартиру днем, когда там был муж, избили его, досталось и ей, когда вернулась домой. Преступники ударили ее в затылок, ее продолжали избивать при попытке что-либо сказать.
По словам Валентины Васильевны, она постоянно обращалась в городской акимат, но там ей только советовали через суд вернуть свою квартиру.
Приезжала следственная группа, квартиру опечатали. Она написала заявление, но так никаких результатов это не принесло.
Сама потерпевшая думает, что это муж косвенно виноват в ограблении. В тот год он вернулся из тюрьмы, хвастался, что у него якобы дома хранятся два ружья. И тем самым кто-то захотел это проверить, а также похитили и документы на квартиру.
В 1997 году она пыталась восстановить документы, обратилась в городской архив. Тут то и обнаружились странные вещи – в договоре купли-продажи стояли подписи мужа и сына. Валентина Васильевна говорит, что сын никак не мог поставить там свою подпись, он был признана недееспособным, имел диагноз психопатия и лежал в психиатрическом диспансере. Муж же после ограбления переехал жить к своей матери, и в той квартире он не был прописан.
Валентина Васильевна хочет хоть на старости обрести собственное жилье. Пусть это будет комнатка в общежитии, лишь бы она была своя, и больше не пришлось скитаться, искать место. Она, несмотря на возраст, может продолжать работать.
На сегодняшний день Валентина Васильевна проживает в семье, где сидит с маленьким ребенком, пока родители работают на продуктовом рынке.

Проект “Гражданские журналисты” реализуется в рамках Центральноазиатской программы MediaCAMP при поддержке Агентства США по международному развитию (USAID).

АЛЕКСАНДР ДАНЧЕВ

От Semeyainasy news

Посмотрите также...

Эфир в Facebook помог работникам «Таксопарка» в Семее получить заработную плату

Читали: 1 174 data-ad-slot="1867841055"> 30 марта в группе ЖКХ Семей социальной сети Facebook проходил прямой эфир, …

СЕМЕЙ АЙНАСЫ

СЕМЕЙ АЙНАСЫ