Калькулятор расчета монолитного плитного фундамента тут obystroy.com
Как снять комнату в коммунальной квартире здесь
Дренажная система водоотвода вокруг фундамента - stroidom-shop.ru
Любовь Бароховская: Нет ничего более важного в жизни ,чем знание своих истоков… (продолжение) – Semeyainasy
Домой / Интересные люди / Любовь Бароховская: Нет ничего более важного в жизни ,чем знание своих истоков… (продолжение)

Любовь Бароховская: Нет ничего более важного в жизни ,чем знание своих истоков… (продолжение)

data-ad-slot="1867841055">

Недавно, «путешествуя» по интернету в поисках какой-то информации о Семипалатинске, случайно наткнулась на материал о ветхом жилье и сразу даже не сообразила, в какой части нашего города находятся те трущобы, о которых пишет автор. И только увидев фотографию подъезда одного из домов, я с изумлением поняла, что речь идет о моей любимой « старой» Новостройке, где прошло мое детство и школьные годы. Это именно та деревянная лестница, по перилам которой с восторгом скатывалась сверху вниз детвора, живущая в этом подъезде. А ступеньки этой лестницы я мыла во время очередного дежурства нашей квартиры, когда подросла…

Фото “Объектив Восток”

Детей было в нашем 16-тиквартирном доме много, родители наши были молоды, энергичны и вполне довольны имеющимся жильем, которое по тем временам могло считаться даже элитным. Во всяком случае, в тогдашнем Жана-Семее, обитатели которого в основном проживали в саманных постройках, наши двухэтажки выглядели  достойно. Да, эти квартиры были не полностью благоустроенными, но в них был водопровод, канализация, по собственной инициативе жильцы установили в кухнях ванны с титаном. Мы знали всех соседей в лицо, по имени и фамилии, кто где работает – не то, что в современных многоэтажных «муравейниках». Представлены были многие национальности, проживающие  и до настоящего времени в Казахстане – и никакой национальной розни не было. Ведь большинство наших соседей  ( за исключением коренного населения) оказались в Семипалатинске не по своей воле. У многих за плечами были Гулаг, ссылка, трудармия, а общая беда, как известно, сближает.

В одном доме с нами жили семьи полковника  Блинова, преподавателя технологического института Гарри Романовича Шлегеля и его жены, учительницы математики Иды Генриховны, летчика Федора Васильевича и Таисии Максимовны Реутовых, бригадира каменщиков Якова Яковлевича Кисса, бригада которого строила здание школы №35, О. И. Кемерлле, председателя заводского комитета профсоюза ТЭЦ-1, бухгалтера Николая Михайловича и Полины Матвеевны Руденко. У некоторых помню только фамилии – Шель, Троян, Нарбут, Пасько, Жогины, Орловы, Кишкановы…

Ученый и общественный деятель Г. Н. Потанин и его соратник, литератор Н. М. Ядринцев, организаторы «Сибирского землячества», обвиняли царское самодержавие в том, что оно превратило Сибирь в место ссылки преступников, чем непрерывно отравляло нравственный климат края. Не знаю, как в Сибири – им, конечно, виднее. А вот то, что ссылка как в 19, так и в 20 веках, во время Великой Отечественной войны, до неё и после неё, немцев, поляков, евреев, русских, украинцев пошла на благо Семипалатинску, да и всему Казахстану  –  несомненно. Люди, пережившие личную трагедию, вырванные из привычной среды, нашли в себе силы применить свои знания, способности, энергию для повышения культурного уровня местного населения.

Кстати, первоначально были планы у руководства города об улучшении жилищных условий в наших домах. Подтверждение этому я нашла в номере областной газеты «Прииртышская правда» за 1 февраля 1961 года. Там опубликована информация А. Долганова «Еще раз о центральном отоплении», где сообщалось, что планируется двухэтажные дома по улице Проспект Мира    подключить к паровому отоплению. Но эти благие намерения остались только на бумаге. Позже, кажется в 80-е годы, (я уже давно жила в правобережной части города, но по-прежнему интересовалась судьбой своей «малой родины») ходили слухи, что собираются надстроить двухэтажки до уровня  5-ти этажей, а может быть и выше. Якобы была проведена экспертиза, установившая, что прочный фундамент и крепкие стены зданий позволяют выдержать большую этажность. Но началась перестройка, распад  Советского Союза и опять руки не дошли .

Немного об истории моей родной улицы. Проспектом Мира она стала называться  в 1961 году. До этого в течение 30 лет, с 1931 до 1961 года ее именовали Краевой. Изначальное же ее название – Абаевская. Именно так она обозначена среди первых улиц Заречной слободки, нанесенных на единственный сохранившийся ее план  в 1916 году, после окончательного включения в черту города Семипалатинска. Всего этих старинных улиц значилось в будущем  Жана-Семее 38, среди них и Абаевская.

А вот то, что наши двухэтажки когда-то называли «сталинками» – впервые слышу (это я опять возвращаюсь к той корреспонденции о Новостройке, которая пробудила во мне столько воспоминаний о детстве). Не дотягивают они до этого уровня. К «сталинкам» скорее можно отнести дома, которые находятся на противоположной стороне проспекта М. Ауэзова, на одной линии с Домом культуры ПОШ и по нынешней улице Сорокина (ранее  Перекопской, до революции – Кузнечной).  Квартиры там более просторные, здания украшены арками, эркерами. Их называли раньше аэропортовскими, так как жили в них в основном семьи летчиков.

Помню жуткий день, когда в одном из этих домов произошло совершенно невиданное мною до того момента событие – похороны. Мы, ребятишки, заслышав звуки похоронного оркестра, помчались наперегонки через дорогу и сопровождали траурную процессию до мясокомбината, а некоторые –я в том числе – и до самого кладбища. За грузовиком, везущим гроб и плачущую вдову с родственниками и детьми, шли, опустив непокрытые головы, угрюмые молодые мужчины в  кожаных летчицких куртках или комбинезонах авиатехников. Только много лет спустя я услышала (в разговоре с коренным семипалатинцем более старшего поколения), что в то время в нашем аэропорту (по его словам) проходили испытания самолета нового типа, совершенно «сырого». Поэтому и гибли летчики-испытатели, оплачивая собственными жизнями недоработки авиаконструкторов, которых, в свою очередь, подгоняли партийные карьеристы, торопящиеся отрапортовать об очередном достижении  советской науки и техники к какой-либо торжественной дате…

( Уже закончив эту главу своих воспоминаний, я случайно наткнулась на сайт «История авиации Семипалатинска». Решила просмотреть его – а вдруг найду какую-то более точную информацию о том трагическом событии. Нашла одно предложение – «На Як-28 в Семипалатинске была одна катастрофа в 1964 году – погибли зам. ком. полка иап 148 ЦБЛ и ПЛС подполковник Калашников и летчик-оператор ст. лейтенант Лусников.»  Всё! Больше ни слова – что за полет был, в чем причина катастрофы… Так я и не поняла, насколько справедлива версия об испытаниях самолета, которую мне сообщил знакомый журналист.  Хотя  прошло уже более половины столетия, люди в погонах продолжают хранить свои тайны.)

На углу улицы Селевина, недалеко от здания нынешней школы №35 находился небольшой павильон, где размещалась « Фотография». В ней работал фотографом  приятель отца. Поэтому мы частенько во время семейных прогулок заглядывали туда и на память об этих визитах у нас остались  снимки той поры, в основном меня и моего младшего брата Яши.

Я не очень люблю так называемые «салонные» снимки, когда фотограф принуждает клиентов сесть или стать в определенную позу на фоне стандартного « задника». Конечно, мы с братом послушно стояли на указанном месте, рядом с изображением экзотического вазона с невиданными цветами  и терпеливо ожидали, когда же вылетит обещанная «птичка». ( Позже, во время поездок в Крым и на Кавказ я видела подобные вазоны, расположенные на бульварах и в парках курортных приморских городов.)

Но  куда интереснее смотрятся любительские фотографии, запечатлевшие мимолетную сценку из жизни, причем захватывающие не только главных «действующих лиц», но и случайных прохожих, попавших в кадр и никогда впоследствии не увидевших своего изображения. Действие следующего снимка происходит на перекрестке улиц  Проспект Мира и Селевина.

На одном углу этого перекрестка стоял (и сейчас стоит) многоэтажный дом, построенный для работников мясокомбината. В нем находились памятные мне с раннего детства гастроном (мы его называли «красным» – по цвету всего здания), молочный магазин, расположенный в подвальчике и почтовое отделение. А напротив этого здания, рядом с остановкой, был небольшой киоск, в котором продавали продукцию мясокомбината – копченые кости, пончики с ливером, недорогую колбасу… Именно такую колбасу, завернутую в газету, держит в руках мой отец, Самуил Львович, показывая ее жене своего товарища, который и запечатлел их в этот момент. А заодно – милиционера, наблюдающего за соблюдением порядка, двух женщин, несущих в «авоськах» такую же колбасу, автофургон, развозивший тогда продукты по торговым точкам. Давно уже закончили свой жизненный путь все эти люди, но на этой фотографии, сделанной в солнечный весенний день, они живы и весело улыбаются…

Так же веселы и беззаботны девчонки, подруги маминой студенческой юности, выбравшиеся на прогулку в горсад (так указано на обороте снимка).

Возможно,  это воскресный день, а может просто решили отметить успешное завершение сессии, прогуляться по тенистым тропинкам, посидеть на свежей зеленой травке… Молодые, симпатичные, улыбающиеся. Интересно, как сложилась их дальнейшая жизнь? На фото – моя мама, Валентина Ивановна, третья слева, во втором ряду. Фамилии девушек (слева направо): Беляева, Кульбакина, Кривошлыкова, Красильникова, Овсянникова, Охрименко и Литвинова.

Некоторые жильцы нашего дома отгородили на территории двора небольшие огородики, где выращивали овощи.  Делянки были крошечные, но на редиску-морковку, огурцы-помидоры хватало. Именно на фоне нашего огородного участка сделаны две следующие фотографии моего брата Яши (справа)  и его товарища Володи. На первом кадре – серьезные, насупленные и даже несколько недовольные мальчишки. Их оторвали  от увлекательной игры, может быть  заставили умыться – а более неприятной процедуры в этом возрасте и придумать невозможно! И уж точно предварительно «сгоняли» домой  за детской лошадкой из папье-маше, которая в то время имелась практически в каждой уважающей себя семье. Кстати, в верхнем правом углу снимка – окна нашей квартиры и кусочек балкона. А ниже – снятый с колес небольшой автобус, в котором держал свой мотоцикл с коляской наш сосед, летчик Ф. В. Реутов.

На втором кадре – совершенно другая, абсолютно непринужденная обстановка! Никакой лошадки нет, загорелые сорванцы грызут огурцы и заразительно хохочут. Думаю, что напряженную атмосферу разрядил отец Володи, Гарри Романович. Он дал им по огурцу, пошутил – а много ли в таком возрасте нужно, чтобы рассмешить! Так и вижу этот безмятежный момент детства – лето, теплынь, июль или начало августа (судя по растительности), воля вольная. В общем,  «детский сад – штаны на лямках»…

Много лет (страшно даже сказать – сколько!) я не была во дворе своего детства. Часто вижу его во сне: аккуратные палисадники под окнами с цветущими яблоньками и пышными кустами смородины. Моей обязанностью во время летних каникул было поливать их. По утрам, только проснувшись, я надевала на водопроводный кран в кухне резиновый шланг, спускала его вниз через форточку и включала воду. Умом понимаю, что нет больше ни этой смородины, ни веселой ребятни, играющей то в «прятки», то в «догонялки», ни песен под гитару на скамейке у крыльца…  Но иногда обжигает шальная надежда: а вдруг – все сохранилось по-прежнему,  законсервировалось и ждет моего приезда? К сожалению, Геннадий Шпаликов давным-давно сформулировал:

         «По несчастью или к счастью, истина проста:

           Никогда не возвращайся в прежние места.

           Даже если пепелище выглядит вполне,

           Не найти того, что ищем, ни тебе, ни мне…»

( Продолжение следует)

Любовь Бароховская

От Semeyainasy news

Посмотрите также...

«Ломать – не строить, душа не болит!»

Читали: 698 data-ad-slot="1867841055"> Семей. 20.05.”Semeyainasy”  – Как известно, в античном театре Древней Греции первоначально отсутствовали …

СЕМЕЙ АЙНАСЫ

СЕМЕЙ АЙНАСЫ